Неточные совпадения
Дело устроено было вот как: как только приходил проситель и засовывал
руку в карман, с тем чтобы вытащить оттуда известные рекомендательные письма за подписью
князя Хованского, как выражаются у нас на Руси: «Нет, нет, — говорил он с улыбкой, удерживая его
руки, — вы думаете, что я… нет, нет.
— Ваше сиятельство! — кричал <Чичиков> и обхватил обеими
руками сапог
князя.
Репетилов, Загорецкий,
Князь и Княгиня с шестью дочерями, немного погодя Хлёстова спускается с парадной лестницы, Молчалин ведет ее под
руку. Лакеи в суетах.
Чтоб
князь П* пожал мне
руку?
Дня через три Андрей, на основании только деревенской свежести и с помощью мускулистых
рук, разбил ему нос и по английскому, и по русскому способу, без всякой науки, и приобрел авторитет у обоих
князей.
Ну, дело все обладилось,
У господина сильного
Везде
рука; сын Власьевны
Вернулся, сдали Митрия,
Да, говорят, и Митрию
Нетяжело служить,
Сам
князь о нем заботится.
Несмотря на то, что княгиня поцеловала
руку бабушки, беспрестанно называла ее ma bonne tante, [моя добрая тетушка (фр.).] я заметил, что бабушка была ею недовольна: она как-то особенно поднимала брови, слушая ее рассказ о том, почему
князь Михайло никак не мог сам приехать поздравить бабушку, несмотря на сильнейшее желание; и, отвечая по-русски на французскую речь княгини, она сказала, особенно растягивая свои слова...
― Ну, что? Как тебе нравится наш храм праздности? ― сказал
князь, взяв его под
руку. ― Пойдем, пройдемся.
Княгиня подошла к мужу, поцеловала его и хотела итти; но он удержал ее, обнял и нежно, как молодой влюбленный, несколько раз, улыбаясь, поцеловал ее. Старики, очевидно, спутались на минутку и не знали хорошенько, они ли опять влюблены или только дочь их. Когда
князь с княгиней вышли, Левин подошел к своей невесте и взял ее за
руку. Он теперь овладел собой и мог говорить, и ему многое нужно было сказать ей. Но он сказал совсем не то, что нужно было.
И Левина охватило новое чувство любви к этому прежде чуждому ему человеку, старому
князю, когда он смотрел, как Кити долго и нежно целовала его мясистую
руку.
Левин не сел в коляску, а пошел сзади. Ему было немного досадно на то, что не приехал старый
князь, которого он чем больше знал, тем больше любил, и на то, что явился этот Васенька Весловский, человек совершенно чужой и лишний. Он показался ему еще тем более чуждым и лишним, что, когда Левин подошел к крыльцу, у которого собралась вся оживленная толпа больших и детей, он увидал, что Васенька Весловский с особенно ласковым и галантным видом целует
руку Кити.
Княгиня сидела в кресле молча и улыбалась;
князь сел подле нее. Кити стояла у кресла отца, всё не выпуская его
руку. Все молчали.
― А! что ж опоздал? ― улыбаясь сказал
князь, подавая ему
руку через плечо. ― Что Кити? ― прибавил он, поправляя салфетку, которую заткнул себе за пуговицу жилета.
— Что? Вот что! — кричал
князь, размахивая
руками и тотчас же запахивая свой беличий халат. — То, что в вас нет гордости, достоинства, что вы срамите, губите дочь этим сватовством, подлым, дурацким!
Старый
князь встал и погладил
рукой волосы Кити.
— Здравствуйте,
князь! — сказал старичок, пожимая
руку подошедшему.
После внимательного осмотра и постукиванья растерянной и ошеломленной от стыда больной знаменитый доктор, старательно вымыв свои
руки, стоял в гостиной и говорил с
князем.
Сановник поддержал свое достоинство как нельзя лучше: покачивая головой назад, будто кланяясь, он выговорил несколько одобрительных слов, из которых каждое начиналось буквою а,произнесенною протяжно и в нос; с негодованием, доходившим до голода, посмотрел на бороду
князя Козельского и подал разоренному штатскому генералу с заводом и дочерью указательный палец левой
руки.
Промчался обер-полицмейстер Власовский, держась за пояс кучера, а за ним, окруженный конвоем, торжественно проехал дядя царя, великий
князь Сергей. Хрисанф и Диомидов обнажили головы. Самгин тоже невольно поднял к фуражке
руку, но Маракуев, отвернувшись в сторону, упрекнул Хрисанфа...
Князь великий Всеволод! Доколе
Муки нам великие терпеть?
Не тебе ль на суздальском престоле
О престоле отчем порадеть?
Ты и Волгу веслами расплещешь,
Ты шеломом вычерпаешь Дон,
Из живых ты луков стрелы мечешь,
Сыновьями Глеба окружен.
Если б ты привел на помощь рати,
Чтоб врага не выпустить из
рук, —
Продавали б девок по ногате,
А рабов — по резани на круг.
Вы,
князья буй Рюрик и Давид!
Смолкли ваши воинские громы.
А не ваши ль плавали в крови
Золотом покрытые шеломы?
И не ваши ль храбрые полки
Рыкают, как туры, умирая
От каленой сабли, от
рукиРатника неведомого края?
Встаньте, государи, в злат стремень
За обиду в этот черный день,
За Русскую землю,
За Игоревы раны —
Удалого сына Святославича!
Маша остолбенела, смертная бледность покрыла ее лицо. Она молчала.
Князь к ней подошел, взял ее
руку и с видом тронутым спросил: согласна ли она сделать его счастие. Маша молчала.
Князь, не теряя присутствия духа, вынул из бокового кармана дорожный пистолет и выстрелил в маскированного разбойника. Княгиня вскрикнула и с ужасом закрыла лицо обеими
руками. Дубровский был ранен в плечо, кровь показалась.
Князь, не теряя ни минуты, вынул другой пистолет, но ему не дали времени выстрелить, дверцы растворились, и несколько сильных
рук вытащили его из кареты и вырвали у него пистолет. Над ним засверкали ножи.
Маша наконец решилась действовать и написала письмо
князю Верейскому; она старалась возбудить в его сердце чувство великодушия, откровенно признавалась, что не имела к нему ни малейшей привязанности, умоляла его отказаться от ее
руки и самому защитить ее от власти родителя.
Маша стояла неподвижно, старый
князь поцеловал ее
руку, вдруг слезы побежали по ее бледному лицу.
Князь слегка нахмурился.
«А змеиную шкуру держит под
рукой!» — упрекнул
князь Оболенский.
Володимир-князь, красно солнышко,
Тем словам, его не уверовал,
Приказал слугам своим верныим
Брать Сухмантия за белы
руки,
В погреба сажать во глубокие...
Парамошу нельзя было узнать; он расчесал себе волосы, завел бархатную поддевку, душился, мыл
руки мылом добела и в этом виде ходил по школам и громил тех, которые надеются на
князя мира сего.
— Что же! — возражали они, — нам глупый-то
князь, пожалуй, еще лучше будет! Сейчас мы ему коврижку в
руки: жуй, а нас не замай!
Долгое время находилась я в состоянии томления, долгое время безуспешно стремилась к свету, но
князь тьмы слишком искусен, чтобы разом упустить из
рук свою жертву!
— Уйди от меня. Я каторжная, а ты
князь, и нечего тебе тут быть, — вскрикнула она, вся преображенная гневом, вырывая у него
руку. — Ты мной хочешь спастись, — продолжала она, торопясь высказать всё, что поднялось в ее душе. — Ты мной в этой жизни услаждался, мной же хочешь и на том свете спастись! Противен ты мне, и очки твои, и жирная, поганая вся рожа твоя. Уйди, уйди ты! — закричала она, энергическим движением вскочив на ноги.
— Ах,
князь! — обтирая
руки о фартук, вскрикнула женщина.
— Да, как же,
князь Нехлюдов? Очень приятно, мы уже встречались, — сказал председатель, пожимая
руку и с удовольствием вспоминая, как хорошо и весело он танцовал — лучше всех молодых — в тот вечер, как встретился с Нехлюдовым. — Чем могу служить?
Заходили опять по
рукам карточки «племянника
князя Аргутинского-Долгорукова» с указанием «Петергофа», и дело пошло великолепно. Это был первый шашлычник в Москве, а за ним наехало сотни кавказцев, шашлыки стали модными.
У него в бумагах, сверх стихов, нашли шутя несколько раз писанные под
руку великого
князя Михаила Павловича резолюции с намеренными орфографическими ошибками, например: «утверждаю», «переговорить», «доложить мне» и проч., и эти ошибки способствовали к обвинению его.
Студенты и профессора жали мне
руки и благодарили, Уваров водил представлять
князю Голицыну — он сказал что-то одними гласными, так, что я не понял.
— Сын Павлищева! Сын Павлищева! Не стоит, не стоит! — махал
руками Лебедев. — Их и слушать не стоит-с; и беспокоить вам себя, сиятельнейший
князь, для них неприлично. Вот-с. Не стоят они того…
— Вообрази, друг мой, — вскричал генерал, — оказывается, что я нянчил
князя на
руках моих!
— Единственно на минуту, многоуважаемый
князь, по некоторому значительному в моих глазах делу, — натянуто и каким-то проникнутым тоном вполголоса проговорил вошедший Лебедев и с важностию поклонился. Он только что воротился и даже к себе не успел зайти, так что и шляпу еще держал в
руках. Лицо его было озабоченное и с особенным, необыкновенным оттенком собственного достоинства.
Князь пригласил его садиться.
— К тому и вел, что за
руки будут держать; на то и тетрадку прочел, — заметил Рогожин. — Прощай,
князь. Эк досиделись; кости болят.
Шуба действительно лежала на полу; Настасья Филипповна, не дождавшись, пока
князь с нее снимет, сбросила ее сама к нему на
руки, не глядя, сзади, но
князь не успел принять.
— Помилуй,
князь, опомнись! — говорил он, хватая его за
руку, — брось! Видишь, какая она! Как отец говорю…
Оставшись один на перекрестке,
князь осмотрелся кругом, быстро перешел через улицу, близко подошел к освещенному окну одной дачи, развернул маленькую бумажку, которую крепко сжимал в правой
руке во всё время разговора с Иваном Федоровичем, и прочел, ловя слабый луч света...
— Прощай же, — сказал
князь, подавая
руку.
— Да дай же я хоть обниму тебя на прощанье, странный ты человек! — вскричал
князь, с нежным упреком смотря на него, и хотел его обнять. Но Парфен едва только поднял свои
руки, как тотчас же опять опустил их. Он не решался; он отвертывался, чтобы не глядеть на
князя. Он не хотел его обнимать.
Назавтра явился к
князю и Келлер, повещенный о том, что он шафер. Прежде чем войти, он остановился в дверях и, как только увидел
князя, поднял кверху правую
руку с разогнутым указательным пальцем и прокричал в виде клятвы...
Ганя топнул ногой от нетерпения. Лицо его даже почернело от бешенства. Наконец, оба вышли на улицу,
князь с своим узелком в
руках.
Вырывая свою
руку, офицер сильно оттолкнул его в грудь;
князь отлетел шага на три и упал на стул.
— Да вечно, что ли, ты мне дорогу переступать будешь! — заревел Ганя, бросив
руку Вари, и освободившеюся
рукой, в последней степени бешенства, со всего размаха дал
князю пощечину.
Князь был поражен чрезвычайно и молча, обеими
руками обнял Ганю. Оба искренно поцеловались.